?

Log in

entries friends calendar profile Previous Previous
i_drlis
Фане Лев посвящается

        Уж, не знаю, где у нас протекают реки молочные с кисельными берегами, но израильские помойки - мой неиссякаемый источник удовольствия с первого дня на Родине. Вру! Со второго. Именно тогда, карабкаясь с хайфского рынка на Верхний Адар, я чуть не наступил на неприметный томик. Ю.М.Лотман.  «Роман А.С. Пушкина. Комментарий».

        Лотман??? На улице???

        Я сразу понял, что приехал туда, куда нужно.  И, как в знаменитом анекдоте, тут-то мне карта и поперла!

        То Британская энциклопедия, то томище толстенный с жизнеописанием и смертеописанием царя Ирода Великого (еле поднял), то «Искусство раннего ислама», то англо-ивритский словарь автомобильных терминов...

       Позавчера дошел до рекорда. У Эллки есть тетушка. Число ее знакомых слегка  превышает количество звезд во вселенной. И, вот, кто-то из них решил вынести на улицу...

       На счастье, тетушка оказалась рядом. С корзинкой на колесиках. И забрала в корзину все, чтоб я «разобрался». А чего тут разбираться? В «Легендах Страны Израиля» Зеева Вильнаи мне надо разбираться? В шеститомнике Н.В.Лазарева «Русская иконопись» я должен разбираться? В альбоме «Акварель и рисунок  XVIII-первой половины XIX века в собрании ГТГ»? Или, может, в толстяке «Босх»?
       Сижу на балконе, кофеек попиваю, картинки листаю. «Разбираюсь». И где, скажите на милость, еще такое возможно?

       А, главное... Четырехтомник Херлуфа Бидструпа! Недосягаемая мечта моего детства! Я и так счастливым был, а теперь в два раза счастливее. Буду теперь вас коммунистическими картинками  мучить. Буду, буду, и не просите!

32 comments or Leave a comment
Размышления по поводу одной публикации
С благодарностью А.Сватикову и В.Головину

        Володя Головин сделал мне замечательный подарок: прислал журнал «Русский клуб», в котором, из номера в номер, были напечатаны мои «Сны в Тбилиси».  Все три.  История с этой публикацией меня немало удивила, и я хочу ею с вами поделиться.


*
   Сама по себе поездка в столицу Грузии показалась мне настолько прекрасной, что, вернувшись домой, я все еще оставался под ее впечатлением. Как будто, был во сне. И чтобы очнуться от удивительных видений, я за три вечера выплеснул из себя все и сбросил в социальные сети.  Мне хотелось только одного: освободиться от сладкого плена, разделив радость от увиденного, услышанного, прочувствованного. И ничего больше, честное слово! Добавлю, что в это же время в трех редакциях уже лежали мои готовые СЕРЬЕЗНЫЕ статьи - плоды тяжелого труда  в течение долгого времени. Плюс к этому, надо было заканчивать книгу. И все это, замечу, в оставшееся от работы время. Так что, понятно, что писал, не задумываясь, не работая над словом, не тратя энергию.

https://www.facebook.com/ilya.lisnyansky/posts/424437687750487
https://www.facebook.com/ilya.lisnyansky/posts/425772817616974
https://www.facebook.com/ilya.lisnyansky/posts/427853864075536

       Каково же было изумление, когда я увидел реакцию читателей в ФБ! Это был водопад позитива! Совершенно незнакомые люди молниеносно перепечатали все то, что мне наприходило в голову, и отсылали своим друзьям с наказом: «Обязательно прочти!». Более того, они стали требовать публикации на бумаге. Я, привыкший к определенным отношениям с СМИ, отнекивался, оправдываясь тем, что «негоже приличной девушке проявлять инициативу, пусть кавалер сам потрудится ее раздеть». На самом же деле, мне просто неловко было признаваться в том, что все это писалось исключительно «для внутреннего пользования» и, на мой взгляд,  общественного интереса не представляло. Куда там! Шквал был таков, что захлестнул не только меня, но и редакцию журнала «Русский клуб» в лице ее главы Саши Сватикова и его заместителя Володи Головина. Все кончилось тем, что мои друзья оказали мне не вполне заслуженную честь оказаться с ними под одной обложкой. Мы все сдались на милость победителя.
         Такое может быть только с тбилисцами. Господи, как они любят свой город! Этот город, рассыпающийся на глазах, замученный войнами и нищетой, но при этом упорно сохраняющий свое достоинство - словно старый аристократ, упорно приписывающий слово «князь» к своей фамилии на ободранном почтовом ящике. Как же нежно они его любят! Так дети гордятся своими родителями, стараясь не замечать их немощности, гоня от себя «дурные» мысли.
       Увы, ничего не поделать, от Тифлиса остается все меньше и меньше. Я не верю в то, что он исчезнет совсем – такого не бывает. Но, прорастет в другую форму, и это неизбежно.  Какую «другую»? Время покажет.

*
   А журнал, действительно, хорош! Живя на квартире Лены и Володи, я перечитал все номера, изданные  за пару лет. Настоящая энциклопедия Культуры с большой буквы. Тематика, содержание статей, иллюстрации, дизайн, полиграфия – все на очень высоком уровне. Не говорю уже о языке. Какой-то заповедник русского языка, радующий глаз и слух (если читать вслух).  Ну, и, конечно же, было очень занятно ознакомиться с составом Общественного Совета  журнала, где князь Никита Лобанов-Ростовский из Англии и граф Петр Шереметев из Франции, соседствуют с Давидом Маркишем из Израиля. После публикации «Снов» я невольно посмотрел на себя в зеркало: «Это ты ли рядом с ними?». Но, увидев в отражении  распушенный хвост, надутые щеки и выпученные глаза, быстро сдулся и вернулся на землю.
        К слову, пару лет тому назад журнал начал выпускать приложение – серию биографических очерков «Русские в Грузии». Изящно оформленные книжечки посвящены не только Пастернаку и Мандельштаму (прекратите ухмыляться при слове «русские»!), но Грибоедову, Товстоногову, Чайковскому, Луспекаеву, Немировичу-Данченко и др.  Поделюсь своим опытом: нет в Тбилиси приятнее занятия для любознательного бездельника, каковым, собственно, и  является путешественник, чем бродить по кривым улицам с этими книжечками в руках. Повторяю: нет ничего лучшего! Ну,  разве что, Саша Сватиков найдет для вас вечерок-другой и пройдется по любимым местам, рассказывая про героев былых времен.
         Для нас он нашел.
         Незабываемо!

         Ну, вот, пожалуй, и все.
*
     Нет, не все.

         Как часто, читая впечатления писателей, журналистов, а сейчас, чаще всего – блогеров, от их пребывания в том или ином месте земного шара, мы зачастую морщимся от глумливого тона. Есть в этом не только нечто злое, фальшивое, но, я бы сказал -и  непристойное. Многие, наверное, помнят, скандал в 1986г., вызванный публикацией рассказа В.Астафьева «Ловля пескарей в Грузии». Я к нему недавно вернулся, надеясь оценить иначе текст известного писателя. В результате оказалось еще хуже, чем при первом прочтении. Я вновь совершенно отчетливо услышал человеконенавистническую интонацию:
«Было  что-то  неприятное  в  облике  и  поведении Отара.  Когда, где он научился барственности?  Или  на курсах  он был  один, а  в  Грузии  другой, похожий  на   того  всем  надоевшего  типа,   которого  и   грузином-то   не поворачивается  язык  назвать. Как обломанный, занозистый  сучок  на  дереве человеческом,  торчит он по всем российским  базарам, вплоть до  Мурманска и Норильска,  с пренебрежением обдирая  доверчивый  северный  народ подгнившим фруктом или мятыми, полумертвыми цветами. Жадный, безграмотный, из тех, кого в России уничижительно  зовут  "копеечная душа", везде он распоясан, везде с растопыренными карманами, от немытых  рук залоснившимися, везде он швыряет деньги,  но дома  учитывает  жену, детей,  родителей в  медяках,  развел  он автомобилеманию,   пресмыкание   перед  импортом,  зачем-то,   видать,   для соблюдения моды, возит за собой жирных детей,  и в гостиницах  можно увидеть четырехпудового одышливого Гогию, восьми  лет от роду, всунутого в джинсы, с сонными глазами, утонувшими среди лоснящихся щек».

         Тяжело читать подобные  мерзости? Ну, я могу еще процитировать Астафьева  и в переписке с интеллигентнейшим Эйдельманом:   «на  Ваше черное письмо, переполненное не  просто злом, а перекипевшим гноем  еврейского  высокоинтеллектуального  высокомерия...»

         Зачем, я цитирую «это» здесь? А чтобы яснее довести до своих друзей и читателей, в общем-то, банальную мысль: находясь среди людей иной веры или национальности, будучи в другом городе, в незнакомой стране, не спеши выражать свои умные мысли «по поводу и без».  В лучшем случае, они никого не заинтересуют, в худшем – тебя сочтут невеждой, психопатом или хамом (выбор не велик, но не привлекателен). Не забывай, что ты гость, а гость должен быть вежливым. А, поскольку мы в этой жизни всегда гости, то и вежливым желательно быть всегда.

        Как по мне, так я подозреваю, что все дано в комплексе и нужно быть благодарным за все хорошее, интересное, прекрасное, с чем нам удается встретиться. Как у Вяземского в записных книжках (я их очень люблю!): «Добрая старушка, довольная участью своею, говорила с умилением: «Да будет Господь Бог вознагражден за все милости его ко мне».

       А моя бабушка, умнейшая была женщина – так та вообще  каждое утро начинала с традиционной  еврейской молитвы «Модэ Ани» - благодарности Всевышнему за то, что вернул ей душу, за то, что сотворил тело с полостями и отверстиями, и за то, что все они функционируют нормально

       Потому что это НЕ САМО СОБОЙ РАЗУМЕЕТСЯ. Может быть и иначе. Запросто. И это уже я говорю, как опытный врач.
      И, как опытный врач, знаю наверняка (извините, пожалуйста, меня за грубость, но заменить на что другое не могу): смотря в прямую кишку даже самой красивой женщины в мире, ничего, кроме говна не увидишь.

     Будучи в Тбилиси, я смотрел городу в глаза. Могу сказать только одно: «Они прекрасны!».

 
8 comments or Leave a comment
С праздником!

   Вдруг обнаружил, что первомайских фотографий у меня нет.  Демонстрации помню хорошо. То было в глубоком детстве – на папиных плечах в колонне кричащих и куда-то бегущих мужчин. Потом пару раз в школе мимо трибуны с толстомордыми дядьками в очках. Дядьки смотрели за горизонт,  помахивая рукой. Отчетливое чувство собственноей непричастности к происходящему.
      И еще один раз в институте,  7 ноября.  Утром собрались, разобрали плакаты с «членами», распили дешевый портвейн без закуски. Потом помню слякоть под ногами, я в колонне кричащих и куда-то бегущих однокурсников. Громкие визги нетрезвых девушек из соседней колонны – это инфак педагогического института.  Расстроенная гитара с оборванной струной, поющий под нее Римуля Абдуллин (через два года он переведется на военно-медицинский факультет в Куйбышев, успешно закончит его и погибнет в Афганистане). Заключающим аккордом этого перформанса явился последемонстрационный коллективный  блёв с перепою в скверике. И заинтересованные голуби.
      После этого – как отрезало. Поскольку работал параллельно с учебой, старался всегда брать «праздничные» дежурства. И отмазка неубиенная и оплата двойная.

      А,  когда закончил институт, то с успехом продолжил освоенную практику. Никому никакого дела до меня не было. Только один раз беседовал с начальством. Подошел ко мне парторг: «Тут, это, такое дело, мы решили тебя отметить. На демонстрации пойдешь в колонне городских передовиков».
    -Не могу. У меня сдвоенное дежурство. Заменить меня некем. Я – ответственный по корпусу. Придется праздник труда мне отмечать ударным трудом. И это правильно, Сергей Иванович, так ведь?
     И, хотите - верьте, хотите - нет, прожженный демагог  важно покивал головой и оставил меня в покое.

     К чему это я?
     А с праздниками вас, мои дорогие.
     Евреев – с выходом из «тьмы египетской» к свету, от выдавленного из себя по капле рабства - к свободе, от мацы сухой  - к пирогам да плюшкам дрожжевым.
     Христиан – с Пасхой! Радости вам и счастья.
     Трудящихся – с тем, что работают они, а не болтаются по демонстрациям. Демонстрировать надо результаты труда, а не призывы к труду и не толстые морды бездельников.

     И всех, вне зависимости от национальности, вероисповедания и конфессиональной принадлежности – с Жизнью, побеждающей Смерть.


Весенние цветочки на асфальте, на пустыре в районе Абу Кабир, рядом с Подворьем Праведной Тавифы в Яффо.


 
26 comments or Leave a comment
Ровно месяц тому назад я откровенно радовался выходу первой части статьи про мечети Старого Яффо в журнале "Мир путешествий" (ежемесячное приложение к газете "Вести"). Почему радовался? Да потому, что большинство моих соотечественников с этой темой просто незнакомо. А, ведь, то, что неизвестно, то и пугает. Страх же, в свою очередь, порождает уныние, отчаяние и гнев. Поэтому, да простят мне друзья "нескромность", я усматриваю в подобных публикациях не только информационный материал, но некую попытку избавить читателя от страха перед неведомым. Если мне это удастся, буду очень рад. Если нет - ну что ж, значит, способностей не хватило. Буду учиться дальше. И, как всегда, приму с благодарностью советы, замечания и пожелания конструктивного характера.
А пока - держите вторую часть, напечатанную в сегодняшнем журнале.










Tags:

16 comments or Leave a comment
Редакция журнала "Мир путешествий" (приложение к газете "Вести") сделала мне приятный сюрприз. Обычно ситуация складывалась так, что текст печатался без сокращений, но количество фотографий... Я хорошо понимал, что площадь "не резиновая", растянуть ее невозможно.  Открыв журнал на этот раз, я увидел именно то, что хотел донести до читателя: словарь "Мечети Старого Яффо" с полным комплектом иллюстраций. Получилось очень симпатично. Но, поскольку я не могу быть объективен, подожду суда читателей.
Отдельная благодарность редакторам "Вестей" и фотографу Диме Брикману.
За отсутвие "cut" прошу на меня не сердиться. Эта функция упорно глючит и работает через раз.













8 comments or Leave a comment
Нам не дано предугадать...


Очаг тепла

Есть люди, с которыми приятно общаться. Сидеть, пить кофе-чай, разговаривать о жизни, об истории, о друзьях-знакомых. На улице ветрено, дождь накрапывает, а тут речь журчит, чай подливается, и  ты находишься в каком-то пространстве, где нет времени, где тепло и уютно, где каждый зашедший с улицы – друг. Как у костра в дни моей туристской юности. Вот так вчера мне было в магазине нумизматики Коби Лидермана. К нему  на огонек зашел один, другой, потом  Хони Хамаагаль, закончивший очередную книгу, посвященную  Яффо и Тель-Авиву, на этот раз -  о кинотеатрах.

Три степени волосатости. С Коби Лидерманом и Хони Хамаагалем.

Так и проболтал с ними, почти опоздав на работу. Редкое удовольствие.
Кстати, не знал: улицу в Яффо назвали именем археолога Якова Каплана по инициативе Коби. Вот, что заставляет человека задумываться над такими вещами, тратить время, бегать, писать письма в муниципалитет? Выгоды никакой. А мы, глупые,  все про нее говорим и говорим. А жизнь – настоящая жизнь, она у костра.


Уникальная фотография (д-р Каплан рассматривает свою яффскую находку – фрагменты «Ворот Рамзеса). На обороте фотографии – дарственная надпись от семьи Каплана с благодарностью Коби Лидерману.

В общем, прекрасный вчера день был. А начиналось все когда-то со старой главы «Прогулки по Яффо», в которой писал я про археологию в Старом Яффо.

http://i-drlis.livejournal.com/67196.html

Воистину, «нам не дано предугадать, как слово наше отзовется»!

 

Tags:

2 comments or Leave a comment

Из того, что  люблю

К премьере книги В. Кабакова «Дорога домой» (16.02.2016г.)



В. Кабаков на презентации книги "Дорога домой"

     Я много, чего люблю.  Особенно люблю приятные сюрпризы от друзей.
     «Ну, какие могут быть сюрпризы, если знаешь человека десятки лет?» - спросите вы. Так в том то и дело: знакомы целую вечность, обо всем переговорили, всё, казалось бы,  услышали друг от друга.  Ан, нет! Выскакивает вдруг нечто такое, что заставляет тебя подпрыгнуть на месте и воскликнуть: «Ай, да...»
      Татьяна Тэсс в письме к Ф. Г. Раневской от 19 сент. 1966 г. рассказывает: «Поэт Сергей Островой на прогулке сказал: – Написал сегодня стихи о любви. Во стихи! Тема закрыта – все!».
      Был бы я человек легковерный, так и полагал бы, что закрыл поэт тему и нечего уже к ней прикасаться ни пером, ни рукой, ни губами, ни другими местами.  Но я недоверчиво мотаю головой и, вот, приходит  Виталик  и за чашкой чая (или не чая) что-то пришептывает, начитывает, декламирует. И ты успокаиваешься, понимая, что тема пока что не закрыта.
      Осознаешь и другое:  что за суетностью бытия  далеко не всегда мы замечаем истинного величия своих друзей.
      А он, издав не один десяток поэтических сборников, никак не решался издать свой. И, наконец, решился.

      Стихи, вошедшие в книгу, посвящены любви. Любви к женщинам, не столько, в общем плане, сколько, в частном, а также любви к мужчинам и детям (в хорошем смысле этого слова). Причем, судя по посвящениям,  мужчин Виталий Маркович любит многих (меня, в том числе, и неоднократно), зато детей – далеко не всех. Буквально,  трех. Иногда он любит цветы. Изредка животных. О неодушевленных предметах он не пишет. Наверно любит их не настолько.
    Что касается тех, кто с творчеством поэта незнаком, им можно позавидовать. Потому что мне, не просто знакомому, а, зачастую, и первому его слушателю, ничего и не остается, как уже вторую неделю пребывать в состоянии потрясения от вновь прочитанного. Это-приятный сюрприз, но перенести его в одиночку нелегко.
     И, чтобы не оставаться одиноким в этом счастливом, но неуравновешенном,  состоянии, я спешу поделиться своими чувствами с друзьями: пусть они также почувствуют  этот ритм, эту энергетику, эту образность,  и уравновесят меня глубиной своих эмоций.

   PS:  Подскажу, что прикупить сборник можно там же, где и проходила презентация: магазин «Бабель», Тель-Авив, ул. Иона ха-Нави, 46 (угол Алленби).

Тема Персея

«Что Троя вам...»
Осип Мандельштам

Что тому Андромеда, кто видел Горгоны лик,
Кто змеиный локон ласкал на губах,
Обернешься камнем – а ну как рассказ правдив.
Отразишься в зрачке зрачком и увидишь страх.

Так выхватывай, задом пятясь, из ножен меч,
Так лови отраженье зеркальным щитом, храбрец,
Так сруби эту голову от слегка полных плеч
И реши, что, запрятав в мешок, победил наконец.

С  глаз долой глаза, убеги, скройся прочь от глаз,
Наступает эра привычных мирских услад,
Унесет тебя верный оседланный твой Пегас
От заморских чудищ спасать распрекрасных баб.

Только вечнозеленый зрачок снится вновь и вновь,
Заставляет горгоний взгляд камнем плоть застыть,
И тогда сочетание вкрадчивых букв: л ю б о в ь –
Вспоминаешь по утро. И страшно глаза раскрыть.





 
Leave a comment


      Я много, чего не люблю. Но больше всего не люблю терять. А неделю назад потерял. И потерял безвозвратно.

      Умер Ян Гринберг.

       Познакомились мы с ним на вступительных экзаменах в медицинский институт, он сдавал единственный экзамен, как золотой медалист. И с тех пор все студенческие годы мы не расставались. Учились в одной группе. С 18 лет пошли работать в психбольницу санитарами. Летом «воспитывали» трудновоспитуемых подростков. И сестринскую практику  в реанимации республиканского онкодиспансера в Уфе проходили вместе, и врачебную – в районной больнице в Белебее.


На кафедре фармакологии 1977г.

    И строительные бригады (уже и не помню, как называлась дыра, в которой мы свинарник строили), и военные сборы под Ульяновском.  И после занятий в институте расстаться не могли – закатывались по вечерам друг к другу.
    Всегда вместе.
    Только на последнем курсе разделились – я ушел специализироваться по хирургии, а Ян – по акушерству-гинекологии. Впрочем, и тогда встречались, если не каждый день, то, всё равно, довольно часто.

     Ян был способный человек, с прекрасной памятью.  Ему было достаточно прочитать один раз учебник - и он уж сдавал экзамен (далеко не всегда блестяще, но сдавал).  А, приехав в Израиль почти через год после меня, в 1991г. – не сдал на врачебную лицензию. Не прошел. И я до сих пор не понимаю – почему.

     Он жил в Нацрат-Иллите. Работал медбратом в больнице. Три месяца тому назад обнаружил у себя симптомы болезни и безошибочно поставил диагноз.

     Сижу, перебираю старые фотографии. Горечь потери.


На свадьбе дочери 2003г.
 
22 comments or Leave a comment
От сумы да от тюрьмы
В понедельник все мне звонили и спрашивали: «Как ты об этом  мог знать четверть века тому назад?».

Точнее, спрашивали не все, а лишь те, кто вспомнил мои слова...

А тогда мы учились на курсе подготовки врачей к государственному экзамену на право работать в Израиле.   72 человека. У большинства уже был немалый опыт за плечами,  но, несмотря на это (а, скорее всего, именно поэтому),  многое нам тогда казалось трудным.  Очень трудным.
Однако деваться было некуда и бывшие заведующие хирургическими отделениями вновь, как в студенческие годы, штудировали толстые учебники по  акушерству, а маститые кардиологи удивлялись хитросплетениям психофармакологии.
Да, если бы, только это! Все мы приехали примерно в одно и то же время, в начале 1990г. и прожили в стране меньше года. Иврит у большинства из нас был на слабеньком уровне, экономическое положение – и того хуже. Ответственность за семью мучила, заставляя ворочаться по ночам.
Но еще больше мучила явная ложь, окружавшая нас, бывших советских врачей,  в тот период. Понятно, что в каждой стране существуют свои подходы к медицине, и переучиваться было необходимо хотя бы для того, чтобы разговаривать с коллегами на одном языке. Понятно, что западное здравоохранение уже тогда оказалось на несколько порядков выше того бесплатного социалистического, про которое шутили «У нас кто даром лечится, тот  лечится даром». Понятно, что уровень приехавших специалистов был очень разным, а планка должна быть одинаковой для дальнейшего обучения и специализации. Все это являлось  абсолютно нормальным. Но как обидно слышать, что мы свои институтские дипломы купили на базаре, что кандидат наук может работать лишь санитаром в израильской больнице!

Ну, да ладно, как говорится, «языком играй, а рукам воли не давай». Но не тут-то было! Получили мы все обухом по голове. Причем, не от сквернословов в газетенках, да на улицах, а от министерства здравоохранения. Курс из соседнего северного города, шедший на полгода раньше нас, практически в полном составе завалил экзамен. Только какое-то, фантастически малое, количество врачей оказалось способным ответить на стандартные вопросы. А остальные – нет. И они, провалившиеся, бушевали, пытаясь доказать, что экзамен был провальным изначально.
Это привело нас, и без того находящихся в жутком напряжении, в ужасное состояние. Кто-то отчаялся и сошел с дистанции, уйдя из конвенциональной  медицины: один стал иголки колоть, другой массаж делать, третий вообще подался в помощники квартирного маклера (кстати, он-то сейчас, судя по слухам, оказался самым «богатым» из нас).  Кто-то махнул рукой на все и уехал обратно. А мы, пять специалистов в разных областях,  решили досконально проверить злополучный экзамен: что же там такого ужасного было? Руководительница  курса помогла добыть его из недр Ученого Совета министерства, и мы засели за книги.
Результаты нас ошеломили. Действительно, экзамен оказался с «заподлянкой»: значительная часть вопросов имела двойные правильные ответы, в зависимости от того, по какому учебнику составлялся вопрос. Например, в одном общепринятом руководстве наиболее частой причиной смертности от «острого живота» указан аппендицит,  а в другом - осложнения язвы желудка. А это означало, что шансы правильно ответить были заведомо снижены.  С  результатами в руках мы пошли к руководительнице, и она признала справедливость замечаний, пообещав передать все дальше, что, естественно, никак уже не могло помочь нашим бедным коллегам, впустую потратившим более полугода своей жизни.

И тогда мы потребовали разговора с министром здравоохранения.  «Авторитетные» люди нам сказали, что ничего из этого разговора не получится, поскольку «Эхуд – очень крутой парень, стремительно идущий вверх и он даже слушать вас не будет». Но ситуация с врачами- репатриантами уже стала выскакивать в прессу, в раздел скандалов, начались демонстрации, голодовки, даже самоубийства, и мы каким-то образом добились радиомоста.

Разговаривал от имени нашего курса Сашка Каплун, мой ближайший друг, с которым мы вместе прошли «и Рим, и Крым, и Иерусалим».  Весь курс столпился вокруг радиоприемника. Мы не были наивными. Мы ожидали всего лишь одного: элементарного понимания ситуации и тщательной проверки вопросов перед подачей их на экзамен. Ну еще, может быть, какого-то участия, сочувствия. В конце концов, жалко слово теплое сказать, что ли? В ответ мы услышали бодрое пожелание успеха  всем слушателям передачи и стандартные разглагольствования о поддержке иммигрантов партией Ликуд (тогда министр «звездил» в ней).
И был он настолько бездушен, что вызывал рвотный позыв. Тогда я громко сказал при всех, а потом еще и повторил дома в сердцах: «Мужик этот кончит свою жизнь в тюрьме».
Почему я так сказал? Не знаю, почувствовал что-то. Бывает же такое, правда?
Я хорошо знаком с очень многими «сидельцами» и весьма  далек от какого-либо осуждения их.  Обстоятельства жизни порой так складываются, что человека закрывают и с малой виной, а то и  вообще без вины. А и что такое «вина»? Да и кто без греха? Разве можно судить-рядить? Всяко бывает!
Но человек, родившийся в «королевской» семье, будучи принцем из принцев, элементарно не понимал страдания тысяч людей. Не хотел понимать. «Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные!» - он вполне мог повторить за Марией-Антуанеттой, кончившей жизнь под ножом гильотины.  Во всех словах министра здравоохранения, даже в его интонациях отчетливо слышалась главная составляющая криминального мышления: абсолютное равнодушие ко всему тому, что не способствует достижению цели. Личной цели. И это было настолько явно, что я невольно(повторю, невольно!) сказал ТО, что сказал.
А судьбы такой я ему не желал. И не желаю никому.

41 comments or Leave a comment
Прогулки по Яффо-Глава 25
Мечеть «аль-Махмудия»

        В отличие от многих своих яффских собратьев, «аль-Махмудия» - не отдельное здание, а большой архитектурный комплекс, занимающий  целый  квартал Старого Города. С севера он ограничен набережной «Рециф ха-Алия ха-Шния», с  запада - улицей Руслан, с юга – улицей «Мифрац Шломо», а с востока – площадью Часов и улицей «Яфет».


Минарет и купола мечети «аль-Махмудия» со стороны улицы «Мифрац Шлемо».  Справа – себиль «Сулейман».
Фото автора

        Мечеть является третьей по величине на  Земле Израиля, после «аль-Акса»  в Иерусалиме и мечети в пещере Махпела в Хевроне. Возведенная в непосредственной близости от того места, где сходятся главные караванные пути на Газу, Шхем и Иерусалим (Базарная Площадь, впоследствии переименованная в  Площадь Часов), она сразу же после своего открытия стала  символом входных ворот в город.

***
      Большинство исследователей датируют постройку примерно 1730 годом. Первоначально это был маленький, семейный молельный дом  за пределами крепостной стены, однако, хозяева его оставили, и он так обветшал, что власти вообще запретили в нем находиться.  Время от времени  руины использовались для постоя  солдат гарнизона, но данные о том периоде очень скудны и довольно противоречивы.  Зато, начиная с 1812 года, все этапы реконструкции хорошо известны и зафиксированы в архивных документах.


Главные ворота на территории мечети – ул. Руслан.
Фото Д.Брикмана

      Read more...Collapse )

      
 

Tags: ,

14 comments or Leave a comment